Ерлан Кокеев

Детство

Я уже в детском саду начал петь. Мой музыкальный руководитель выделила меня среди других детей и сделала солистом. Помню, я пел песню «Гуси прилетели», и она заметила, что я хорошо попадаю в ноты и верно держу ритм.

В моем роду был известный поэт Мади, импровизатор и философ. К тому же у меня дядя — музыкант, тетя — музыкант. Любовь к музыке у меня в генах.

В школе у нас проходили смотры художественной самодеятельности. Если было двадцать номеров, то в девятнадцати из них выступал я.
Хор — я в хоре.
Малый состав вокальной группы — Кокеев там.

Оркестр русских народных инструментов — Кокеев тоже играет. Единственное, чего я тогда не делал — не танцевал: я не очень хорошо двигался. Когда у нас болел учитель музыки, мне приходилось его заменять и вести уроки пения. Играл в школьном ансамбле, выпиливал гитары на уроках труда.

Актовый зал был моим вторым домом. Потом музыкальное училище, консерватория. Играл в барах, ресторанах — это было время закалки. В общем, весь хрестоматийный период я прошел. Пятнадцать лет назад я попал в легендарную группу «Дос-Мукасан», к нашим казахстанским «Битлз», чему, собственно говоря, безумно рад. Это было для меня хорошей базой. Тогда я начал к музыке подходить профессионально.

Художественная самодеятельность, выступления в барах — школа хорошая, но это был другой этап жизни и иной уровень восприятия.

АБК

Следующим этапом было «АБК». Арымбаев, Болманов и я создали это трио, которое в свое время послужило хорошим толчком лично для меня. В то время это было просто необходимо для казахской эстрады, объединиться трем исполнителям, чтобы сделать что-то новое. Но всему есть начало и всему есть свое логическое завершение. Многие спрашивают, почему вы распались? Да потому! В казахском языке есть хорошая добрая пословица: «Три башки в одном казане никак не уместятся». Каждый из нас — и Болманов, и Арымбаев, и я — состоявшиеся исполнители, состоявшиеся музыканты, и у каждого своя дорога и свои мысли. Рано или поздно кому-то из нас надо было сделать первый шаг. И я его сделал.

К-7

К-7 — это уже мое детище. Я собрал музыкантов. Я их объединил. Тогда очень много песен писал в стиле регги. Меня в Москву пригласили на фестиваль, посвященный дню рождения Боба Марли. Там собрались музыканты со всех уголков бывшего СССР. Мы представляли Казахстан с программой регги-казакша. Выступали на Горбушке. Думаю, мы съездили тогда очень удачно — публика нас хорошо приняла. В К-7 я пытался создать единую творческую семью, но не получилось. У каждого есть свои какие-то амбициозные штучки, каждый с характером, со своими тараканами в голове. Музыканты — добрые люди, но у них внутри cидит червячок, который не дает им спокойно жить. Так получилось с моим первым составом.

Я собрал музыкантов в костяк, объединил их, мы стали очень сыгранным коллективом. Как только это случилось, их заметили и пригласили играть в другое место. Им пообещали другие деньги, и они решили перебежать. А я таких вещей не прощаю! Пресекаю сразу. Тогда я сказал: «Что ж, ребята, до свидания, идите, куда хотите».

Танец под дождем

Это такая закрученная история! Танец под дождем везде поется, эту песню все знают. Получилось так, что мне пришлось купить это произведение у автора. Я заплатил за нее деньги, оформил на нее официальные документы, налоги выплатил, снял клип, собирался выпускать диск. И тут объявляется некий самозванец и во всеуслышание заявляет, что он сочинил эту песню. Он ее везде поет, и мало того — раньше меня выпускает диск. Он житель Кыргызстана, поэтому найти его я не могу. Я пытаюсь его разыскать, разобраться в ситуации, а он от меня скрывается. Если бы он пришел ко мне, спокойно сказал: мол, так и так, это моя песня, а не того человека, который продал тебе права на нее, предоставил какие-нибудь доказательства, было бы все по-другому. В данной ситуации в первую очередь пострадали мои права, и этот спор до сих пор не разрешился. Но песня живет, и люди ее любят — поэтому я ее исполняю.

Планы

Я не люблю говорить о планах. Не боюсь сглазить, но любая задуманная вещь — как ребенок. Прежде чем он родится, ты должен его выносить. А если заранее растрачиваться, рассказывать, то под конец, когда доходит до дела, не остается сил…